Первое.
Московская старушка Мария Аркадьевна, утверждавшая, что их семья какое-то время жила рядом с семьей Сталина в "номерах", и что Сталин ненавидел ее матушку за громко шумящий керогаз (я его понимаю), и несколько раз кидал в нее этот огнеопасный предмет.
Второе.
На моем последнем месте работы в Бэлць. Кассирша - высокая, с правильными пропорциями очень крупной фигуры. На прилавок в кассе она сначала по одной, бережно, на раскрытых ладонях, как дорогие "чарджоусские" дыни, выкладывала свои груди, обтянутые яркой блузкой. За этим процессом, затаив дыхание, следила вся очередь, независимо от пола и сексориентации.
А потом уж, на свободном от этих драгоценных предметов кусочке прилавка перед окошком, она отсчитывала зарплату.
Московская старушка Мария Аркадьевна, утверждавшая, что их семья какое-то время жила рядом с семьей Сталина в "номерах", и что Сталин ненавидел ее матушку за громко шумящий керогаз (я его понимаю), и несколько раз кидал в нее этот огнеопасный предмет.
Второе.
На моем последнем месте работы в Бэлць. Кассирша - высокая, с правильными пропорциями очень крупной фигуры. На прилавок в кассе она сначала по одной, бережно, на раскрытых ладонях, как дорогие "чарджоусские" дыни, выкладывала свои груди, обтянутые яркой блузкой. За этим процессом, затаив дыхание, следила вся очередь, независимо от пола и сексориентации.
А потом уж, на свободном от этих драгоценных предметов кусочке прилавка перед окошком, она отсчитывала зарплату.