Наши дни.
В Ришоне. Захожу в автобус, не слишком набитый, кое-где даже есть свободные места, хочу пройти, но спотыкаюсь о большую сумку в проходе. Спрашиваю сидящих рядом, не их ли сумка - нет, отвечают. Я уже громче спрашиваю: "Чья сумка в проходе?". Перехожу с иврита на английский, потом на русский. С переднего сидения откликается тетка: "Мне что, они еще будут указывать, что мне с моей сумкой делать!" Я ей объясняю, что свои вещи надо держать при себе, а то могут решить, что это "хэфец хашуд"(подозрительный/неопознанный объект), остановить автобус, всех высадить и ждать приезда саперов. Участливая старушка рядом со мной, опять же по-русски, говорит мне: "Вам надо к врачу обратиться". В ответ спрашиваю "Сколько лет ты в стране?".
Все в том же Ришоне в автобусе. На сидении напротив молодой хорошо одетый араб периодически нервно поглядывает на телефон, может нелегал. Едем, ему приходит сообщение. Он вскакивает и пытается протиснуться на выход, я замечаю новенький рюкзак у себя под сидением, говорю ему "ты забыл свои вещи", он машет рукой мол оставь, я встаю перед ним, не пропуская к выходу, тогда он хватает рюкзак и выпрыгивает. Пассажиры смотрят на меня с недоумением.
Давняя история
"И я была девушкой юной" и училась в школе. И была у нас одна учительница, которая, как оказалось, была совсем не дура, когда дело касалось денег, а просто пофигистка, плевать ей было на предмет, но иногда случались проверки. Чтобы как-то успокоить класс и усадить за парты, она говорила "а давайте я вам расскажу, как ловила шпионов". Далее следовал рассказ ,как во время войны она увидела двоих незнакомцев у колодца, сообщила в милицию и их арестовали.
Мы всем классом громко смеялись над ее рассказом.
Лет двадцать назад, когда наш стартап в Рош-ха-Айне накрылся, я смогла найти работу только в Кирият Гате с зарплатой почти вдвое меньше прежней. Каждое утро в 6 часов приезжала подвозка, ни на минуту не задерживаясь, даже если ты к ней уже бежала, кружила, собирая сотрудников по всем населеным пунктам по дороге, и в 7:30 мы проводили карточку на работе. Переработки были под запретом и ровно в 16:30 надо было успевать на подвозку.
Но пользователи были не только в Израиле, Иордании, Турции, Англии и Швейцарии, но и в Штатах, где работать начинают тогда, когда все приличные люди уже идут спать. Поэтому начальник как-то попросил меня задержаться, а обратно ехать на автобусе.
До автостанции я доехала на такси, а там села в полупустой автобус из Беер Шевы. Села в середине и приготовилась дремать, через проход сидели две девушки в хиджабах. Студентки, подумала я. Одна из них что-то сказала другой и они встали, чтобы пересесть. У той, что на щеке был свежий след от ожога, продолжение которого прикрывал хиджаб, на уровне талии выпятилось что-то похожее на квадрат. Побывав рядом с несколькими взорвавшимися автобусами и кафе, я, естесственно, насторожилась, но не знала как поступить. Где-то в районе Тель Нофа они вышли.
Я позвонила в полицию, дала описание девушки с ожогом. Мне ответили, что нам, новым репатриантам, вечно страшно и в каждом арабе мерещится террорист.
Утром, на работе, я спросила сотрудницу, которая выросла в Израиле, служила в армии, как поступать в таких случаях. Она ответила "ездить на своей машине и не оглядываться по сторонам".
Позже, часов в десять, она проглядывала новости и подозвала меня :"А это не описание твоей вчерашней попутчицы?". На КПП задержали молодую арабку с поясом смертника. У нее был пропуск, так как она проходила лечение в беершевской больнице по поводу ожогов и ее уже все знали там и пропускали без обыска , а теперь она собиралась там же подорваться.
При чем здесь Пиночет, спросите вы, так ведь это имя уже стало нарицательным, стало понятием.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
