(no subject)

"- Одно жалко, одно... - снова заговорил Саул. - Как жаль, что нельзя
уничтожить одним махом всю тупость и жестокость, не уничтожив при этом
человека... Ну, хоть одну-то глупость в этой безмерно глупой стране!..
- Вы летите к шоссе? - спокойно спросил Антон.
- Да. И не пытайтесь остановить меня.
- И не подумаю, - сказал Антон. - Только будьте осторожны.
Теперь Вадим понял и уставился на скорчер. Кажется, начинается такое,
подумал он, чего я никогда в жизни не смогу описать... и не смогу понять.
На шоссе все было по-прежнему. Как и вчера, как и сто лет назад,
бесшумно, ровными рядами шли машины. Из дыма выходили и уходили в дым. И
так могло бы быть вечно. Но вот Саул посадил глайдер в двадцати метрах от
полотна, откинул фонарь и положил ствол скорчера на борт.
- Я на терплю ничего вечного, - неожиданно спокойно сказал он и
выстрелил.
Первый удар пришелся по громадной черепахообразной машине. Панцирь
вспыхнул и разлетелся, как яичная скорлупа, а платформа на одной гусенице
завертелась на одном месте, сшибая идущие следом маленькие зеленые кары.
- Нельзя изменить законы истории... - сказал Саул.
С громом запылала огромная черная башня на колесах, а другая такая же
опрокинулась и загородила часть шоссе.
- ...но можно исправить некоторые исторические ошибки, - продолжал
Саул, целясь.
Лиловая молния миллионовольтного разряда лопнула под днищем оранжевой
машины, похожей на полевой синтезатор, и она, распадаясь на части,
взлетела высоко в воздух.
- ...эти ошибки даже должно исправлять, - приговаривал Саул,
непрерывно стреляя. - Феодализм... и без того... достаточно грязен."(с)